Царь Эак молил Зевса заполнить опустевшую землю. Он просил дать ему столько же подданных, сколько муравьев ползло по стоящему поблизости дубу. Дуб этот, надо сказать, был священным деревом Зевса. В ту же ночь во сне он увидел, как муравьи падают с дерева на землю и превращаются в людей. Утром Эак вышел из дома и увидал толпу народу. Эак узнал людей из своего сна. Змеиная напасть кончилась, и пошел сильный дождь. Эак возблагодарил Зевса и разделил опустевшие земли среди пришельцев, которых он назвал мирмидоны, то есть муравьи. После чего Эак правил долго и счастливо, а после смерти благодаря своей справедливости стал одним из трех судей Аида - подземного царства. Миф утверждает, что там, в Аиде, Эак даже изобрел законы для теней. Скорее всего, это означает, что эгинские законы были приняты и в других областях Греции. Видимо, свод законов, выработанный в Эгине, регулировал коммерческие, а не уголовные дела. Ведь Эгина была важным торговым центром. И расцвет острова приходится на VII-V века до н. э., то есть на то время, когда в Греции активно развиваются мореплавание и торговля. О значении Эгины в классическую эпоху говорит то, что в качестве стандартной меры драгоценных металлов был повсеместно принят эгинский талант.
Единственная гора острова возвышается над морем, и ее вершину видно из Афин. Для древних афинян это было постоянным вызовом. Ведь Эгина закрывала Афинам выход в открытое море. Эгина - постоянный соперник Афин. Природные условия на острове были гораздо суровее, чем в Афинах. Но при этом эгинцы во многом предвосхитили достижения афинян. Эгинские купцы контролировали торговлю с Египтом, где другие эллины были весьма редкими гостями. А эгинские скульпторы украшали храм Афины Афайи задолго до того, как Фидий сотворил свои шедевры для Парфенона. Храм Афины Афайи - дорический храм V века до н. э. Это древнегреческий храм, который лучше всех остальных сохранился до наших дней.
В новое время остров также оказался в центре событий. Когда эллины боролась за независимость от турецкого господства, Эгина стала первой столицей независимой Греции. Это случилось в 1828 г. С острова Эгина виден выдающийся в море мыс Суний. Здесь древние греки возвели храм Посейдону. Согласно мифу, храм был воздвигнут в память одного печального события. Царь Эгей ждал на мысе Суний своего сына Тесея, отправившегося на битву с критским чудовищем Минотавром. В случае победы Тесей обещал поднять на корабле белый парус. Черный парус означал бы, что Тесей погиб. Но то ли Тесей отвлекся, вспоминая красавицу Ариадну, то ли забыл обо всем от радости при виде родного берега, то ли виной всему происки бога Диониса. Парус сменить забыли. Увидев вдали черный парус, царь Эгей пришел в отчаяние и бросился в море. А жители Суний возвели башню и храм Посейдона. В древние времена этот храм был для мореплавателей первым знаком того, что они уже близко к дому. И напоминанием о печальной смерти Эгея. Афины и Суний связывала широкая дорога. В стенах храма Посейдона афиняне скрывались от врагов, когда те осаждали их город. Посейдон был для них надежным защитником. Суний, как и Эгина, связан с освободительной войной греков против турок. Правда, связан не как политический центр. Здесь великий поэт-романтик лорд Байрон, участвовавший в этой войне, был совершенно очарован храмом Посейдона на закате. И свое восхищение выразил способом, который сейчас принято считать варварским. Он нацарапал свое имя на одной из дорических колонн. Так что любителям оставить о себе память на древних камнях можно утешиться и не стыдиться: стремление запечатлеть свое имя свойственно не только нам, грешным, но и великим мира сего.
.
